Официальный сайт Федерации альпинизма России. Если вы что-то не нашли, попробуйте поискать на старом сайте

Нас 2843 члена ФАР

Cтатья про Аксу в американском журнале "Альпинист", перевод

Все статьи

Автор: Павел Шабалин

Прошло три месяца с момента нашего последнего восхождения на Аксу, восхождения, которое заставило меня взяться за перо. Любой юбилей побуждает задуматься, подвести итог. Помню первое высказывание об этой горе тогдашнего моего кумира Лимара – «Всем, кто на Аксу залез, звание Героя Советского Союза давать можно». И еще одно – из него же – p«Длинная гора, ох какая длинная… Вот Ушба еще такая же.»

Мы сидели с ним за пивом с шашлыками на «школе» Чемпионата Союза после выяснения отношений на скалах Янгиабада. Легендарный Лимар – Шура Лимаренко, только что в очередной раз ставший чемпионом СССР, и я – молодой, задиристый выскочка, возомнивший себя Мастером. Час назад Лимар в связке с Тимохой (Серегой Тимофеевым) привез нам двойной отрыв во время восхождения по контрольному маршруту высшей категории сложности. Прихлебывая пиво, он продолжает рассуждать о Горе. «Понимаешь, нашей свердловской команде дали тогда третье место на чемпионате страны, и за что? За то, что мы вместо 10 дней 12 лезли. А если она быстрее не ходится? Вон, Попов в 86-м тоже только вторым стал потому что 13 суток бодался, хотя никто просто не верил, что там можно пролезть. Мужиков на стену как на войну провожали, там весь цвет технарей Союза собрался. Очный Чемпионат СССР был, 8 команд из разных республик. Ну, и судьи, конечно, как же без них… До сих пор спорят, залез Попов там, где нарисовал в отчете, или нет. Через неделю после его старта непогода началась и судьям ничего не было видно, сплошная облачность. А я так считаю, что ежели Попов говорит, что залез – так оно и было. Иркутяне врать не будут, серьезные мужики. А второе место им дали за то, что по правилам соревнований надо укладываться в 10 дней. А не уложился – значит лазать не умеешь. И смех, и грех. А если она быстрее не ходится? Ну вот мы сейчас самые быстрые стали, всех сделали, так что ж мы, два года назад лазать не умели? Ни фига, просто вот такая вот стена длинная. И тяжелая. В команде и у нас, и у Попова по шесть человек было, так к концу все упахались. Что-то значит неладно у нас в королевстве, может правила менять надо? С 1982 года только на маршруты Трощиненко да Кавуненко народ еще лазает, потому что в десять дней укладываются. А на другие и не лезут. Или страшно, как Мошниковский маршрут, например. В тот кулуар только залезаешь, так сразу убивать камнями начинает. Или очень уж продолговато, как наш 1988 года (Першинский) маршрут. И лезть долго, и места на чемпионате не займешь. Я уж про Поповский путь и не говорю. Туда вообще, наверное, не скоро сунутся.»

Слушая Лимара, я ел прекрасные узбекские шашлыки с холодным пивом и мысленно переносился туда, в загадочное ущелье Ляйляк, где находится самая крутая стена Союза. Я, Павел Шабалин, капитан команды города Кирова, в этом, 1990-м году проложившей новый суперсложный маршрут на кавказскую красавицу – легендарную Ушбу. Вкусивший наркотическую сладость больших стен, задумавший покорить альпинистский мир чем-нибудь новым, рискованно сложным и опасным, чтобы сказать свое «Я» здесь, в СССР, а потом… Впрочем, так далеко мои планы в тот год не простирались, а для реализации честолюбивых амбиций северная стена Аксу подходила как нельзя лучше. Вот с нее-то мы и начнем на будущий год!

Ташкент невероятно изменился за эти 12 лет. Я снова пью пиво с шашлыками и радостно болтаю ни о чем с Ильясом – моим другом и напарником в последние годы. Он встретил меня в аэропорту и мы наслаждаемся общением, которого волею обстоятельств были лишены на два долгих года. Тогда, в 2001 мы готовились к экспедиции на Жанну, и собирались для акклиматизации залезть на Хан-Тенгри. Меня буквально уломали отсрочить на день вылет на ледник Иныльчек друзья из турфирмы в Бишкеке. Прилетала команда “THE NORTH FACE” и некому было показать вертолетчикам место их будущего базового лагеря в ущелье Асан-Усан. Экипаж был новый, и лететь без проводника отказывался. Трое чудесных молодых ребят и симпатичнейшая девчонка – добрые и естественные, без понтов. Мы залетели, как и хотелось, несмотря на низкую облачность и желание пилотов побыстрее выгрузить пассажиров. Райский уголок, арчовые заросли среди огромных камней и маленькая, как раз для посадки вертолета, зеленая лужайка с кристально чистым ручейком. Отсюда рукой подать до Асана и пика 4810 – ребята будут довольны. Мог ли я предположить тогда, прощаясь с ними, что через неделю они попадут в заложники к душманам и только благодаря решительным действиям и, конечно же, удаче – смогут бежать из плена. Приходило ли мне в голову, что и это событие, и подобные ситуации с российскими, украинскими и узбекскими группами альпинистов и туристов в соседнем ущелье отлучат меня от любимой горы на такой срок. Что я буду совершать восхождения на Кавказе и в Альпах, думая о том, чтобы вернуться. К моей единственной.


Система советского альпинизма была одним из величайших изобретений коммунистического государства. Стране, ¾ сухопутных границ которой пролегают в горах, нужны были специально обученные и подготовленные военные. Около 40 альпинистских учебно-спортивных баз (лагерей) ежегодно готовили за счет государства тысячи юношей призывного возраста по специальной программе «Альпинист СССР». Лучшие из лучших продолжали совершенствоваться, участвуя в различных чемпионатах (Республик и ведомств) опять же при государственной финансовой поддержке. Вершиной пирамиды был Чемпионат СССР, для участия в котором допускались 8 лучших команд союзных республик. Республика – Чемпион имела право выставить на след. год две команды.

Так получилось, что в 1991 году нашей команде Кировской области было доверено право выступать в качестве второй команды России на очном чемпионате СССР в районе Аксу. Формула соревнований была простой. В ущелье Ляйляк находятся 5 пятитысячников – вершин высотой более 5000м. На них проложены около 40 маршрутов 5 и 6 категорий сложности по нашей классификации. Каждый маршрут имел свой рейтинг (стоимость), характеризующий трудоемкость и техническую сложность маршрута. Грубо говоря, если обычная группа проходит маршрут за 6 дней, рейтинг маршрута равен 6. (Разброс рейтингов в пределах от 1 до 10). Команды выбирают маршруты и пытаются совершить восхождение максимально быстро. Всего дается 15 дней, и чем больше будет сумма рейтингов пройденных командой маршрутов, тем лучше ее результат. Т.е. чем быстрее ты ходишь, тем лучше. Причем лезть приходитсяв любую погоду, ведь время-то идет! Великолепная, уникальная школа выживания. Команды борются всерьез, ведь от занятых мест зависит финансирование на следующий год! А значит и возможность экспедиций и новых восхождений за счет государства.

Вот такая интрига закрутилась в 1991 году в ущелье Ляйляк, куда съехались сильнейшие альпинисты СССР померяться силами.



Где-то в июле я позвонил Ильясу в Ташкент с предложением выехать куда-нибудь в Альпы. И вот тут он меня огорошил сообщением, что район Аксу открыт. Немедленно Альпы были забыты и началась подготовка к осенней экспедиции. Сразу же были посланы запросы в Бишкек (Кыргызстан), где представители турфирмы «Азиатрэвел» занялись оформлением необходимых пермитов. Наконец было получено долгожданное разрешение Министерства Внутренних Дел, оформлены пропуска в погранзону. Однако, имея на руках дополнительно кучи рекомендательных писем, мы все-таки не были уверены в том, что нас пропустят на многочисленных блок-постах. Нам предстояло проехать по территории трех азиатских государств – Узбекистана, Таджикистана и Кыргызстана, и практика показала, что наши опасения были небезосновательны. Если бы не сопровождавшие нас представители «Азиатрэвел», шансов добраться у нас было бы значительно меньше. Многочисленные проверки документов и экспедиционного багажа отняли кучу нервов и времени. Каково же было наше изумление, когда на последнем кордоне – впогранчасти в Исфане- нас приняли как почетных гостей. Напоили чаем, рассказали о событиях последних лет, предложили в сопровождение двух автоматчиков… Да, воистину пути господни неисповедимы. Никогда не знаешь, чего ожидать в Азии от людей.


А тогда, в 1991 я так и не решился на попытку восхождения на Аксу. Чем ближе мы подходили к стене, тем страшнее она казалась. Это было что-то огромное, закрывающее собой ущелье и нависающее над тобой как гигантская птица с расправленными крыльями. Судейская коллегия специально занизила рейтинг маршрутов на Аксу, опасаясь несчастных случаев в командах во время Чемпионата. Увы, спасательных вертолетов в то время там не было (да и сейчас нет), а ЧП случались в каждой третьей группе, совершавшей попытку восхождения. Вот такая была печальная статистика…

Слава богу, у нас хватило тогда ума признать, что мы просто пока не готовы к такому.

Проведя два месяца в районе, мы облазали все соседние горы, так и не решившись бросить вызов Аксу. В какие только переделки мы ни попадали в тот год, нон-стоп восхождения в течение 15 дней в любую погоду – это было прекрасной школой для нашей молодой команды. И даже то, что мы заняли всего четвертое место в Чемпионате СССР, меня совершенно не расстроило. Те же Лимар с Тимохой, выступавшие параллельно за первую команду России, в очередной раз стали Чемпионами. Но при этом и они не залезли на Аксу! И мы, и они ходили шестерочные маршруты на пики: Адмиралтеец, Блок, Искандер – великолепные гранитные исполины, прекрасные сами по себе. Однако будучи взяты в сравнение с Аксу, все они безнадежно проигрывали. Их сухие восьмисотметровые западные, южные и восточные стены не шли ни в какое сравнение с полуторакилометровым отвесом северной стены Аксу. И, уезжая домой, я уже носил в себе дерзкую мысль.

До сих пор все восхождения на нее совершались в командах из 5-6 человек. Двойки просто не допускались к соревнованиям в техническом классе. Конечно, были и соревнования среди связок-двоек. Но это был другой класс восхождений –скальный, на вершины высотой до 4250м. А вот объекты категории BIG WALL правилами предписывалось ходить в командах, чтобы в случае ЧП легче было спасать пострадавшего.

Уезжая домой, я задумал в 1992 году пройти Аксу в двойке.


Мы сидим с Ильясом в доме учителя Токтобая самого верхнего в ущелье кишлака Узгоруш. Отсюда около 40км. до стены. Чем выше поднимаешься в горы, тем добрее и приветливее люди. Мы останавливаемся у Токтобая с 1996 года, на наших глазах выросли его многочисленные дети, некоторые уже женились. Ильяс прекрасно говорит на киргизском языке, и все женщины семьи Токтобая оказывают ему знаки внимания. Мы едим плов, пьем чай и ведем неторопливую беседу с этим чудесным человеком, живущим правильной размеренной жизнью истинно верующего. Он знает и помнит всех наших друзей, вспоминает забавные эпизоды из прошлого. Гостеприимство здесь – святое. Мало-помалу веки тяжелеют и мы проваливаемся в глубокий сон на многочисленных перинах и подушках. Уже завтра нам предстоит ночевать в палатке, пройдя 30 км. горными тропами. Вставать надо рано, часа в 4 утра, чтобы погонщики ишаков (сыновья Токтобая) успели вернуться обратно. Они проводят нас и на трех осликах подвезут 100 кг. нашего груза к началу морены. Дальше пойдет уже только пешеходная тропа. И пару дней нам придется вместо осликов перетаскивать барахло к огромному камню на леднике – нашему обычному месту АВС.


Прошел год. Я умудрился выполнить норматив Мастера спорта СССР, завоевав 1 место в зимнем классе восхождений Чемпионата Союза. Мы специально полезли на маршрут высшей, 6Б категории зимой на пик Свободная Корея (Тянь-Шань), где и провели 10 дней на 800-метровой северной стене. Спускаясь вниз, я ликовал. Мой план работал, тренировки к Аксу продолжались. Следующий этап – вершина 4810 в ущелье Каравшин. Это соседнее Ляйляку ущелье, попасть куда можно через 3 перевала, более известное под названием Асан-Усан. Удивительный скальный район, с гораздо более мягким климатом и прекрасными стенами. Именно сюда и устремилась команда “THE NORTH FACE” в 2000.

Вообще, всего на постсоветском пространстве (ныне территории стран СНГ) проложено порядка 50 маршрутов 6Б категории сложности. Это все маршруты BIG WALL, и прохождение любого из них считается показателем спортивного мастерства. Так вот, только 4 вершины бывшего СССР имеют на своих стенах 5 и более маршрутов 6Б! Это Южная стена пика Коммунизма 7495м., Северная стена пика Хан-Тенгри 6990м., Западная и Восточная стены пика 4810 и Северная стена Аксу. Причем освоены последние два объекта были совсем недавно. Первые маршруты на Аксу появились в 1982 году, а на 4810 – в 1988 году. Уступая Аксу в перепаде высот и суровости, 4810 все-таки являлась наиболее близкой по всем остальным параметрам. Именно поэтому я выбрал ее для завершающего этапа подготовки к Аксу. И вот только после успешного командного прохождения западной стены пика 4810 я решился на шаг в неизведанное.

К этому времени в зарубежном альпинизме уже давно были решены в основном все задачи, которые мы, молодое поколение российских альпинистов, только ставили перед собой. Принцип коллективизма в жизни общества нашел свое отражение и в альпинизме СССР. Один за всех и все за одного – вот был главный принцип идеологии горовосхождений. Именно поэтому мы легко жертвовали собственными интересами во имя интересов команды, это было у нас в крови. И именно поэтому так силен был советский командный альпинизм в те годы.

И тем не менее мы зачитывались рассказами о Вальтере Бонатти, Германе Булле, Райнхольде Месснере, Кристофе Профите…

Было что-то притягательное в их сольных восхождениях и восхождениях в малых группах. Пора было начинать открывать для себя незнакомые грани альпинизма.


Вот уже второй день мы таскаем баулы по леднику под стену. Перед сном выпиваем по 50 г. медицинского спирта, исключительно в медицинских же целях. После этого подолгу сидим и наблюдаем за горой. Языки развязываются и тянет на лирику. «Вот раньше я называл ее любимой, и сравнивал с женщиной. Можно любить одну и ту же женщину многие годы, каждый раз находя в ней что-то новое. Она непредсказуема. На этой стене я находил для себя все, что угодно – от великолепных прочных гранитов правого бастиона до предельного микста маршрутов Чаплинского и Мошникова. Много раз гора показывала свой характер, и я с ужасом вспоминаю теперь о всех своих глупых амбициях, едва не приведших меня к логическому концу. Мое чувство росло и менялось вместе со мной. Я любил ее нетерпеливо и как-то небрежно в первые годы, упиваясь своими «победами», пока таки она не показала, кто есть кто. Я боялся ее после, пока страх не сменился каким-то мистическим преклонением. Один единственный раз мне так не хотелось лезть, что я три дня просидел перед ней и не смог в конце побороть себя. Я прошел и период ощущения хозяйского «обладания» этой горой, когда выходил на маршрут спокойно, со стопроцентной уверенностью. И вот только сейчас я ощущаю ее не как женщину, но как мать. Я чувствую, что она свыклась со своим непутевым сыном, и прилагает все усилия, чтобы охранить меня. От камней, льда, непогоды. И во мне оживает новое чувство – чувство благодарности к ней. Я пришел сюда снова. Я пришел домой.»


Все, мосты сожжены, все пути назад отрезаны. Наша команда уехала на КАМАЗе под пик Ленина, а мы вдвоем с Антоном остались под стеной. Пока на маршруте работает группа корейцев, у нас есть время отдохнуть и подготовиться. Общаемся с мистером Чо – их руководителем. Вот где пригодились школьные знания английского языка. Рядом стоят команды Магнитогорска, Киева, должны подъехать ребята из Питера. Сплошные зубры, Мастера спорта международного класса. Они даже не знают мою фамилию. Пока. Ну, подождем. Скоро узнаете.

К нашей затее относятся с ленивым пренебрежением. Заключают пари, через сколько дней слезем. Сами собираются на Адмиралтеец и Искандер. Четверками.

Так, корейцы отскочили, теперь наша очередь. Говорят, там какой-то камин непроходим – залит льдом. Ну что ж, проверим. Пора. Стартуем.

С собой гамак и легкая палатка. Маршрут Трощиненко – самый простой и логичный из стенных, не требует платформы. Меняемся в лидировании через день. Чуть с ума не схожу от перетаскивания баулов. Техника BIG WALL осваивается с трудом. По рации слушаем на вечерних сеансах связи, что творится внизу.

Прошло 4 дня. Питерцы тащат своего со сломанной ногой с Адмиралтейца.

Прошло 7 дней. Киевляне тащат своего с переломанным тазом с Искандера.

Прошло 8 дней. Мы вылезли на гребень. Антон выливает кипяток в спальники и опрокидывает горелку. Уже внизу выяснили, что в этом виновато крупное землетрясение.

Передают новости о разрушенных дорогах, мостах, зданиях. На этом фоне наши мокрые спальники – ерунда.

День девятый. Мы на вершине. Почему-то приходит в голову про Героя Советского Союза. И песня Высотского «Но я все-таки был наверху, и меня не спихнуть с высоты…»

Начинаем спуск. Антон кричит, что доехал до станции. Теперь моя очередь. Подъезжаю к Антону и продергиваю веревку. Которая улетает вниз. Антон забыл прощелкнуть узел в карабин. До низу еще 39 дюльферов по 50 м., а у нас одна перебитая веревка. Опять вспоминаю про Героя. Посмертно…

Складываю веревку пополам, еду вниз и через десять метров спуска нахожу вторую веревку, зацепившуюся за выступ.

Ночуем на спуске.

К вечеру одиннадцатого дня приходим в лагерь.

Нас встречают все.

Странно, есть не могу.

С водки выворачивает обратно, и сигарета не радует.

Опустошение полное, однако что-то большое и радостное поднимается внутри и говорит мне: вот ты уже и вошел в историю, Шабалин.

Первое восхождение в двойке на Аксу – твое!

Дышу, как паровоз. Пролезая нависающий край бергшрунда, смотрю вверх. Все знакомо и известно. По крайней мере на ближайшую неделю. Маршруты Попова, Чаплинского и «Нос» начинаются вместе по одному камину и расходятся в разные стороны после «креста» - белого кварцевого пояса, пересекающего стену чуть выше середины. Погода радует – наступило индейское лето и состояние стены идеальное. Зимой на ней все таки слишком холодно, а летом после обеда в камине невозможно остаться сухим. Тает большое снежное пятно под «крестом», и вся вода сливается тебе за шиворот.

Лезу спокойно, не торопясь. Спешить некуда. Я не ставлю целью установить рекорд или удивить мир. Я давно уже вышел из этих игр в отношениях с моей любимой горой. Я дома. Я здесь живу. И Ильяс тоже. У меня это десятое по счету восхождение, у Ильяса, если получится, будет шестое. Иногда мы приглашаем третьего, но чаще ходим вдвоем. Он на два года старше меня, а мне уже за сорок. С самого начала совместных восхождений у нас четкая специализация. Я всегда лезу первым, он – вечный второй. За прошедшие годы мы научились понимать друг друга без слов. Безграничное доверие- определяющее качество наших отношений. Мы молча лезем весь день, не отвлекаясь на разговоры. Нам есть о чем думать на этой стене. Вечерние 50гр. спирта только открывают наши рты, и мы делимся самым сокровенным. Вот он, единственный человек на свете, с которым ты не просто открыт, ты естественен. И когда в мирской жизни происходит какая-нибудь ерунда, ты набираешь его телефон и говоришь: А не пора ли нам?...

В следующем, 1993 году, мы уже не одиноки.

Валера Бабанов с Саней Ручкиным лезут в двойке на маршрут Попова, мы с Антоном и Колей Медведевым – на тот самый страшный Мошниковский маршрут. Это про который Лимар говорил: Как влезаешь в этот кулуар, так тебя сразу начинает убивать. Вариантов нет. Трясясь от страха и поминутно сплевывая через левое плечо, мы пробегаем кулуар без потерь, и радостно цепляемся за скалу. Если бы я знал, что будет дальше, то немедленно бы дал команду: Вниз!

Через три дня, когда погода совершенно испортилась, а мы висели в знаменитом отколе Мошникова – ключевом месте маршрута,- Колька уронил баул с палаткой, платформой, карриматами и продуктами вниз. Я снова почувствовал себя Героем СССР. Колька много матерился и обещал нам с Антоном по ящику водки, если мы выведем его живым отсюда.

Гарантировать это мы ему не смогли. Дорога назад была отрезана. В условиях ужасной погоды стена самоочищалась, и лавины летали по подъемному кулуару со скоростью курьерского поезда. Оставался один вариант – наверх. Трое суток мы лезли до вершины в таких погодных условиях, лазать в которых нельзя. Просто невозможно. Но у нас не было выбора. Мы зарывались в сугробы, строили снежные стенки на гребне, вырубали полочки в ледовых кулуарах. Наши пуховые спальные мешки превратились в мокрые мерзлые комки. И мы еще не знали тогда ничего про гортекс с тинсулэйтом. На спуске неожиданно распогодилось. Антон долго копался на последней веревке. Мы молча смотрим вниз. Там, за бергшрундом, ровная земля. Боюсь поверить, что все уже заканчивается, а я еще живой. Антон исчезает за перегибом, и через пару минут сообщает, что находится внизу. Уезжает по веревке Колька, за ним я. Когда спускаюсь на нижний край бергшрунда, застаю хохочущего Антона и опять ругающегося Кольку. Оказывается, Антон не смог докопаться до льда и закрутить крюк. Он просто набил варежки снегом, обмотал их веревочной петлей и закопал. И мы на этом спускались 30 метров отвеса…


Безнадежно чертыхаясь, начинаю вязать «паука» из трех закладок и двух френдов. Где-то здесь была дырка под шлямбурный (расширяющийся) крюк. Я сам ее бил 8 лет назад, а вот сейчас не могу найти. И только сделав уже станцию, обнаруживаю эту самую злополучную дырку! Именно отсюда идет 160 метровая дорожка из дырочек вертикально вверх, пробитая нами в 1994-м. Тогда мы проложили истинный директ Аксу – маршрут через «Нос», повторенный с тех пор лишь однажды. В1996 и 1997 гг. Ручкин и Кленов со товарищи проложили свои варианты по правой стороне «Носа», однако наша цель на этот раз другая. 4 года назад мы лезли по маршруту Попова и, заглянув за угол, обнаружили систему вертикальных щелей и трещин, через карнизы выводящую на середину «Носа»! И все это в 50м. левее наших дырочек. Попов не рискнул попробовать этот вариант и ушел влево. Если нам удастся попытка, это будет тот же самый директ «Носа», но без искусственных дырок.

Стою в вертикальном углу на двух айсфифи, расклиненных в двухсантиметровой щели. Фифы изогнуты под нагрузкой, я распираюсь в разные стенки и пытаюсь забить крюк.

В щели лед и френды со стопперами не держат. Медленно переношу вес тела на крюк и с ужасом вижу, что он поплыл. Разгруженные фифы со скрежетом прорезают перемороженный лед и я вываливаюсь из щели наружу. Размахивая руками пролетаю метров десять и повисаю на веревке. Проклятье! Здесь уже слишком высоко и холодно, а солнце не освещает этот угол никогда. Лед прекрасно прилипает к граниту и щели остаются скользкими, сколько бы я ни ковырялся в них молотком. Фифы выручают, передвигаться можно, однако серьезные проблемы со страховкой. Я не могу позволять себе такие полеты – они становятся слишком опасными. В прошлый раз я угодил кошкой в петлю из веревки и подвернул голеностоп. До вершины по моим рассчетам около 400 метров. Вниз уходит километровый отвес. Ильясу будет очень неудобно спускать меня вниз, в случае чего.

Сейчас мы движемся со скоростью 50-80 метров в день. С учетом перетаскивания лагеря и сложности участков – нормально. Конечно, можно бить шлямбурные крючья через 10-15 метров. Но без них гораздо интереснее – вечером хвастаюсь перед Ильясом после традиционных 50 граммов.

Сегодня с утра решал проблему снежного гриба в камине. Куба полтора в объеме, он напрочь загородил дорогу вверх. Осмотрел со всех сторон и отказался от попытки вскарабкаться на него верхом. И правильно сделал. Неловкое движение и я едва успеваю вжаться в стенку камина. Гриб проехался прямо по мне и ударил в край платформы, на которой сидел Ильяс. Через несколько минут мы обрели дар речи. Я – от контакта с грибом (он, как каток проехался по мне). Ильяс – от неожиданности. Отдышавшись, двигаюсь дальше. Щели становятся все уже, рельеф все хуже. Пошло нависание, выводящее на макушку «Носа». Это уже восьмая веревка нового варианта. Переваливаюсь через кант и в глаза мне бьют лучи закатного солнца. Я отлично помню это место – вертикально вверх уходит камин с пробкой, дальше идет выполаживание, ледовый кулуар прямо на вершину.

Через два дня мы с Ильясом стояли, сидели и лежали на вершине, фотографируясь в разных позах. Надо было еще спуститься, что с нашим багажом было совсем не легкой прогулкой. Мы шли по ущелью вниз и никого не было рядом. В горы пришла зима, но мы не чувствовали ее холода. Она такая теплая, эта северная стена Аксу…

Список восхождений Павла Шабалина на Аксу:

Первое восхождение на Аксу с Антоновым в двойке 1992г. м-т Трощиненко 6А - №9 на схеме.
М-т Мошникова 6Б второе прохождение в тройке с Антоновым и Медведевым 6Б - №7
М-т "нос" (первопрохождение) в четверке с Антоновым, Медведевым, Ручкиным 6Б - №4
Комбинация м-тов Ведерникова (нижняя часть 6А - №13) и Першина (верхняя часть 6А - №12) в четверке
М-т Чаплинского 2-е прохождение 6Б в двойке с Антоновым - №6
М-т Чаплинского 6Б в двойке с Тухватуллиным - №6
М-т "Холодный угол" (первопрохождение) в тройке с Антоновым и Тухватуллиным (на схеме нет. Между м-тами №7 и №9)
М-т "Холодный угол" зимой в тройке с Абрамовым и Тухватуллиным
М-т Попова 6Б 2-е прохождение в тройке с Тухватуллиным и ... из перми парень молодой... забыл...№2
М-т "Фри-нос" 6Б (первопрохождение) в двойке с Тухватуллиным №3
Траверс Аксу Северная - Аксу Главная с подъемом по м-ту Буданова 5б и спуском через перевал Адмиралтеец в долину Карасу впятером с Антоновым, Вашляевым, Александровым, Болдыревой (ориентировочно 6Б, н/кл. - 2008г.)

Итого 11 восхождений.

6868