Камчатский альпинизм. История в лицах. Часть 2


Интервью для журнала "Горы" подготовила Галина Волгина


Карпенко Валерий - председатель Камчатской федерации альпинизма и скалолазания.

- Как ты попал в альпинизм?

- Будучи студентом Хабаровского мединститута в 1971 году, купил путевку новичка и поехал в Безенги, прихватив с собой теплые кальсоны и меховую шапку, зная, что будет холодно. После первого восхождения на ледовых занятиях сломал себе ногу и тут же встал на костыли. Это был первый подарок мне от альпинизма.

- А на Камчатке как оказался?

- По распределению в 1976 году. Я хотел в горы. А Камчатка была единственным местом на Дальнем Востоке, где есть горы. Сразу же пришел в альпклуб «Кутх» и через полтора месяца попал на восхождение на Вилючинский вулкан, где нас накрыл мощный циклон и была целая история героического выживания. Потом стал КМСом. Три года подряд ездил в МАЛы, где работал врачом и тренером. Начинал в рейтинге 330-м, через 3 года стал 30-м. Когда стали набирать кандидатов в экспедицию на Канченджангу, попал в состав сборной в должности врача. Было здоровье и желание ходить в горы.

- Как ты стал председателем Камчатской федерации?

- В то время на собраниях в клубе и федерации много говорили ни о чем. Много времени тратили на бесплодные заседания. Нам удалось изменить ситуацию. Мы начали привлекать деньги. Начались зарубежные экспедиции.

- Каким ты сейчас видишь альпинизм на Камчатке?

- Мы двигаемся вместе со страной. Мы изменились, потому что изменилось все: экономическая формация страны, власти, отношение к горам. Исчезли дешёвые профсоюзные путевки, исчезли альпинистские лагеря, которые поддерживались профсоюзами. Все стало более жестким и целенаправленным. Мы сейчас прекрасно понимаем, что альпинизм – это один из видов времяпрепровождения в горах в наиболее экстремальной форме.

На Камчатке мы определились с нашим путем. Нельзя сказать, что альпинизм сейчас массовый вид спорта. Он все же достаточно элитный, дорогой. Но вместе с тем, это спорт, который имеет важное прикладное значение для нашей страны, для работы в горах по всем позициям, начиная от строителей и дорожников, кончая пограничниками-защитниками Родины. Мы понимаем, что альпинизм надо развивать. С точки зрения существования сообщества мы набираем и привлекаем тех людей, которые хотят и которым интересно проводить время в горах или на искусственном рельефе. Таких людей не очень много, но мы должны поддерживать их.

Я вижу сообщество людей, которые ходят и хотят ходить в горы. Мы должны их соединять и обучать молодых ребят в экстремальных условиях пребывания в горах. Как выясняется, это годится для всех чрезвычайных ситуаций. Мы должны совместно  с другими специалистами готовить, в том числе, и спасателей. Ведь сейчас очень много людей связывают свое время с горами. Взаимодействие с ними – это тоже наша задача. Наверное, надо развивать тот спорт, который нам по карману и по карману нашим жителям. Сейчас вырисовывается перспективная ситуация со ски-альпинизмом. Мы вкладываем более миллиона рублей ежегодно в его развитие. Стоит задача строительства Горного центра, в котором будет информационный центр, место пребывания людей заинтересованных горами, подготовка людей, в том числе с ограниченными возможностями, взаимодействие с другими федерациями. Мы не всегда разделяем точку зрения нашей центральной федерации, но это нормальная ситуация. Мы поддерживаем их по всем позициям.

- Какие личности, на твой взгляд, определили ход развития альпинизма на Камчатке?

- В первую очередь, конечно, семья Агроновских. Это уникальные люди, исходя из их биографии. Они бросили все в Ленинграде и приехали на Камчатку поднимать горные лыжи, но, как оказалось, явились этаким кристаллом для развития альпинизма. Везнер, Гриценко, Криницкий, Шевцов, Гринкевич. Игорь Логинов – до конца непознанная величина. Лопатников. Они могли составить цвет любого общества людей, которые ходят в горы. Многие остались закрытыми, такие как Гриценко, Лопатников, которые по физической и технической подготовке и мотивации к восхождению, я считаю, были одними из сильнейших альпинистов России.

К нам присоединяются молодые ребята, которым мы должны помогать, которые самостоятельно выезжают в большие горы, на высоту и за рубеж, и готовы участвовать в соревнованиях, например, по ски-альпинизму. Когда речь заходит о финансировании – начинается спекулятивная тема. Сначала нужно желание, а потом деньги. Насколько я себя помню, у нас никогда не было нормального финансирования. Мы изыскивали любые способы, искали деньги не для себя, для команды. Так и должно быть в будущем.

- Твоя мечта в альпинизме?

- Сохранить и развить сообщество людей, которые ходят в горы. Дать им пути развития. После того, ка мы уйдем, все должно продолжаться. Оставить после себя такой своеобразный памятник.

Ключевская группа вулканов. Фото из архива Галины Волгиной


Романенко Михаил – в 70-80 годы член сборной команды Игоря Логинова. Сейчас – один из учредителей и активный спонсор Камчатской федерации альпинизма.

- Как ты попал в альпинизм?

- 1973 год. Мне только исполнилось 16. Я третий раз поступаю в Хабаровске в техникум связи, где конкурс 7 человек на место и не прохожу. На плечо ложится крепкая рука и мужик в пагонах спрашивает: «рыбу ловить любишь. Хочешь по ней в сапогах ходить? Выбирай: техник-технолог или тралмастер. Подписывай здесь и приезжай».

Мне очень хотелось учиться, и я очутился на Камчатке. К тому времени я уже выполнил КМС по лыжным гонкам и по биатлону. С первым снегом я взял в прокате лыжи и напрямую пошел к Авачинскому вулкану. Возвращаясь, я услышал у впереди идущих парней на улице разговор о секции альпинизма. Я спросил, можно ли мне прийти, мне объяснили куда и как. Я слушал Высоцкого, смотрел фильм «Вертикаль», решил попробовать. Пришел в секцию «Эдельвейс» к Агроновским. Вот уже 40 лет в альпинизме.

- Тебя манили горы или люди?

- Безусловно, люди. В первую очередь – Гусак Анатолий, мой первый инструктор. Потом Шевцов, Криницкий. Агроновские сделали камчатский альпинизм спортивным, вывели его на другой уровень. Корбух – он незаметно, но неуклонно развивал спортивное скалолазание. Карпенко Валерий - это человек, которому хочется подражать.
Игорь Логинов. Во-первых – фанат альпинизма, во-вторых – обаятельнейший человек с оригинальным чувством юмора. Логинов и Криницкий ставили мою личность как педагоги, не будучи ими. Игорь был бессменным лидером в свое время. Он выделялся среди всего руководства как семитысячник над пятитысячниками.

- Каким ты сейчас видишь альпинизм?

- Альпинизм сейчас другой. Нам с детства вбивали, что нельзя ходить в одиночку. Страшнее одиночного восхождения быть ничего не может. Сейчас это норма. Если в районе случалось ЧП – все спортивные мероприятия прекращались. Сиди и жди, если ты нужен, ты обязан идти и помочь. Это правило. А сейчас, если кто-то не захочет, группа может не ходить на спасработы. Я помню как мне говорил инструктор: «Миша, я не рекомендую тебе закрывать 2 разряд за год. Слишком быстрый рост».
Есть методика подготовки. Она прописана как технология, которой надо следовать. Сейчас в горах гибнет больше людей. Но альпинизм будет. Как хобби для обеспеченных людей, и массовый, у кого есть деньги. За границей четко различают массовый и спортивный альпинизм. Спортивный – однозначно должен быть профессиональным. Но мы пока бедные. У нас нет ресурсов. Сейчас группа может найти в интернете любого инструктора в любом месте и нанять его хоть на сколько в любой горный район. И когда это станет нормой, мы будем устраивать сборы в любой точке мира. Альпинизм – это очень специфично.

Ганалы. Фото из архива Галины Волгиной


Фарберов Федор - специалист по лавинной подготовке и спасательным работам подручными средствами. Человек, чье имя связано, с прохождением и классификацией основных технических маршрутов 4 и 5 к.тр. в Ганалах.

- Кто сформировал тебя как альпиниста?

- Все началось с родителей. Они были вулканологи, и я был с ними. Горами я бредил с детства. После армии, в 1981 году я пришел в «Эдельвейс» к Агроновским, естественно за горами. Агроновских я знал с детства, занимался у них горными лыжами. Люди: это прежде всего Лопатников Володя, сначала инструктор, потом – напарник по связке и Гриценко Валентин – сильнейший альпинист. Инструктор он был так себе, но наблюдая, как он работает первым, можно было учиться. А я был заточен на учебу. Ну и мой друг – Панюхин Сергей. Когда Агроновкий умер, секция развалилась, а нам хотелось в горы. Пришел в «Кутх» с 1 разрядом.

- Вы с Панюхиным прошли первые маршруты до 5Б в Ганалах. Расскажи об этом.

- Я много лет работал в экспедициях. Бывал в Ганалах по работе. Глядел на стены, которые меня завораживали. Время шло, приходил опыт. Сергей тоже горел, но он был военным. Как только он закончил военную службу, мы сразу же сделали 2 маршрута. Потом еще. Есть пройденные маршруты, но описания не сделаны. Это то, чем я могу гордиться. Сейчас почти все маршруты хожены.

- Тебе также посчастливилось учиться в Канаде на горного гида.

- Да, нас таких двое, я и Валерий Бабанов. Я окончил 2 курса, он полностью, но в России он не живет, давно эмигрировал в Канаду. Это было в 2001-2002 годах. Я получил колоссальный опыт. Очень сильная школа.


- Большой плюс то, что ты полученные в Канаде знания начал передавать другим и продолжаешь это делать.

- С самого начала мне было интересно получить эти знания не только для себя, но и поделиться с другими. По возвращении я сразу же стал читать курс подготовки гидов. Есть багаж - надо делиться. Сейчас по здоровью в горы не хожу. Хотелось бы сделать методическое издание по спасательным работам подручными средствами, где было бы максимум наглядных рисунков и минимум воды в текстах.

- Твоя мечта?

- Ездить и ходить по горам. Хочу на Аляску. Там такие стены. В напарниках вижу Бенедыка Ивана.

- Ты первый, кто стал заниматься ски-альпинизмом на Камчатке.

- Я горнолыжник. Меня всегда привлекали спуски с вершин, поэтому всегда таскал с собой горные лыжи. Много лет ходил в лесу на настоящем камусе на охотничьих лыжах. Но мне не могло прийти в голову совместить камус и горные лыжи. На подъемах я обвязывал лыжи веревками. В 1991 году японцы подарили мне камус. Это было невероятное счастье.

Фото Максима Балаховского

Биченко Александр - один из руководителей альпклуба «Кутх» в период перестройки, восходитель на Эверест.

- Что для тебя альпинизм? Твой путь от новичка до восходителя на Эверест?

- Я верю, что мысль материальна. То, о чем я мечтаю так или иначе сбывается. Я мечтал попасть на Камчатку и остаться здесь. Искал туристов, не знал, что здесь есть альпинисты. Однажды, на Никольской сопке я увидел тренировку на скалах. Я подошел и стал расспрашивать, как к ним попасть. На что Корбух Исаак Львович, тренер, сказал: «таких, как ты много, обещают прийти, но все уезжают».

До прихода в альпклуб «Кутх» живых альпинистов я не видел. В клубе первыми мне встретились Логинов Игорь и Шевцов Владимир. Конечно, это кумиры, сразу почувствовал. захотелось тянуться за ними. Логинов – душа клуба, Шевцов – мастер. Такого человека, как Игорь сейчас не хватает. Есть Карпенко. У него связи, возможности. Но нужен человек-магнит, к которому тянутся люди. Криницкий Игорь – душевный инструктор, лидер, который мог разрядить любую обстановку. Как руководителя выделю Гринкевича: человек – глыба, недосягаемый, дисциплина при нем, как в армии. Из спортсменов – Клюквин Сергей, он зажег меня техническим и высотным альпинизмом. Ровесники по команде: Алексеев Андрей, Бекрин Игорь, Байчурин Саня, Бенедык Иван.

Можно сейчас в горы ходить и одному, но мне не хватает своей команды, людей с которыми хочется проводить все свое время. Случайных людей в жизни никогда не проверишь. Альпинизм позволяет увидеть кто на что способен, когда в экстремальных условиях приходится терпеть друг друга до месяца.

- Как ты оцениваешь текущее состояние в камчатском альпинизме?

- Сейчас альпинизм очень сильно разрознен. Многие ездят в горы самостоятельно. Но внутри остается сильное чувство одиночества. Не с кем строить планы. Не с кем поделиться эмоциями после очередной горы. Одинокие цели далеко не идут и за собой ничего не оставляют. Если не оставил своего опыта никому, то это полный эгоизм.

- Ты сейчас отошел от активной деятельности в федерации, сам ходишь в горы? Альпклуб «Кутх» прекратил свое существование, как спортивный клуб.

- Сейчас я получаю удовольствие для себя, но духовного удовлетворения нет. Есть желание вернуться, но останавливает страх окунуться в то же самое болото, из которого я ушел. Я не делал спортсменов, я делал коллектив, давал возможность разным людям ходить в горы, как мне казалось. Я от этого получал удовольствие, а как спортивный тренер я себя не вижу.

- Какие у тебя сейчас цели в альпинизме?

- Хотелось бы, чтобы была отдача от тех людей, которые занимаются альпинизмом, чтобы можно было быстро собрать команду, например, для промальпа. Есть интересные предложения, но нет желающих людей. Нужно Толмачевскую ГЭС обтянуть сеткой, дают деньги, никто не нашелся. Пришлось чужих людей обучить и отдать им работу.

- Каким ты видишь альпинизм на Камчатке в будущем?

- Сейчас есть маленький провал, но были провалы сильнее. Нужно время. И оно придет, тогда все снова объединятся. Саня Байчурин ушел, Иван Бенедык остался один. Но он никогда не отдаст себя горам целиком. У него семья, дом, ответственность. Они не дадут ему свободно заниматься альпинизмом. Есть люди, у которых и семья, и хозяйство, но это их не держит. Иван – не такой. У Карпенко тоже и медицина, и альпинизм, и работа.

- В чем ты видишь причины спада?

- Появилась свобода действий, свобода выбора. Нет интереса поддерживать традиции, общаться, если тебе не хочется. У людей появились деньги, возможности поехать куда хочешь. Возьмем Василенко Толю: с одной стороны ходит для себя, но с другой - хочет поделиться с другими своими достижениями, чтобы они узнали, какой ты молодец, и что за тобой можно идти.
Когда ты что-то значимое сделал, тебе хочется поделиться, не ради героизма, а чтобы другие узнали и попробовали. Сегодня на Эверест очередь в 3000 человек. Хотят тысячи, но могут единицы. Сейчас для этого нужно 60 дней и 50 тысяч долларов.

- Твои планы?

- В 2013 году хочу организовать экспедицию на Манаслу. Прошло 20 лет с момента нашего восхождения. Ищу деньги. Хотелось бы собрать нашу старую команду. Сейчас альпинизм переходит в другую форму, появился ски-альпинизм. Это – спорт, где главное здоровье, а в альпинизме к здоровью еще добавляется много факторов.
В мечтах восхождение на К2. Гора не дорогая, но опасная. Еще надо сходить на пик Винсона в Антарктиде. Добить Снежного барса, осталась Корженева. Сходить на Ушбу. Лет до 60 буду топтаться.

www.risk.ru

Бенедык Иван - построил первый и самый большой на Дальнем Востоке скалодром. Лидер спортивного скалолазания в эпоху перестройки. Сейчас – лидер в альпинизме, действующий спортсмен и инструктор, делающий современную Камчатскую историю альпинизма. Спасатель.

- Как ты попал в Камчатский альпинизм?

- В 1994 году я приехал из Комсомольска на Амуре, где занимался скалолазанием, и стал искать сподвижников. Пришел в альпклуб. Много людей. Мы приехали бледные после морозов, а здесь все загорелые, только что с гор, глаза блестят. Все так строго, серьезно. Скалолазание в клубе культивировалось как придаток к альпинизму, а у нас уже было спортивным. В скалолазании суть – само лазание, а в альпинизме, как путь к вершине. У меня уже был опыт восхождений, но моя стезя – скалолазание и хотелось быть в своем русле. Познакомился с Андреем Коньшиным и Олегом Чириком. Они показали скалы в альбатросе. Так как у меня было больше опыта, начал его внедрять. Тогда проводили мемориалы Игоря Логинова по скалолазанию. Стали тренироваться, выезжать на зону Дальнего Востока, брать места. Я был восхищен всеобщей заряженностью и активностью.

- Вы совершили восхождение на Эль Капитан. Как возникла эта идея?

- Идея не моя, меня позвали. К тому времени мы уже построили скалодром в бассейне КГТУ. Помог случай. Сделал макет скалодрома из бумаги и без всякой надежды пошел к завкафедрой КГТУ, показал, рассказал, спросил можно ли построить. Он посмотрел и ответил, что мешать не будет. Это был первый скалодром на Дальнем Востоке. Сходили на Манаслу, Мак-Кинли. Открыли отделение скалолазания в ДЮСШОР ЗВС. За это время  сформировалась команда и в 1997 году поехали на Эль-Капитан. Такой рельеф все увидели впервые. Я был потрясен, восхищен и с удовольствием лазил.
Тогда мы побывали в Сиэтле в одном из первых скалодромов. У нас всегда была проблема чистки зацепов. А там зацепы были в идеальном состоянии. Я сразу же спросил, как они борются с грязью. Ответ был «просто загружаем в посудомоечную машину». Я тогда даже не знал, что это такое. Потом выяснилось, что вода с уксусом отмывает все. Я как скалолазный тренер-самоучка. Оттуда подсмотрели как обозначать трассы разной трудности. Просто обозначать цветным скотчем. Там же подросли в оценке трудности маршрутов. Оттуда пришел опыт тренировок, там познакомились с болдерингом.  Прошли маршрут 6-й категории на Эль-Капитане, но отчет не сделали. Сил и времени не было.
На следующий год весной снова вернулись в Йосемиты. Прошли Лост Эрроу 6А. Открыли для себя парк болдеринга. Погода была плохая, пасмурно, холодно, морось. Но мы наблюдали как люди с матами в любую погоду выходили и тренировались целыми днями. Мы тоже были азартными и тренировались до темноты. Тренировки были тяжелыми. Тогда была команда, строили большие планы, но дефолт подкосил, все ушли в разные дела.

Потом стали делать сборы в Ганалах. В 2007 году я пришел работать в ПСО. Начальником был Мальков Виталий. В этот же год осенью поехали в Ганалы. А с 2008 года начались официальные регулярные сборы в Ганалах ПСО совместно с Федерацией альпинизма. В 2010 году меня отправили учиться на инструктора. Осенью того же года возникла идея создания горной школы. Сделали интенсивную программу подготовки для этапов НП-1, НП-2, СП и стали работать. Построили новый тренажер для работы с веревкой на недостроенном 5-этажном доме. На Халактырских скалах, благодаря международным соревнованиям спасателей и силами ПСО, проложили новые трассы и оборудовали станции страховки. Все это было и раньше, но сейчас вышло на новый виток с новым снаряжением и приобрело новые формы.

- Какие у тебя планы?

- У нас появился свой собственный зал для болдеринга в нашем горном центре. Я сейчас отошел от скалолазания. Там образовалась группа лидеров во главе с Лысенковым Женей. Нужно уметь уступить свое место молодежи. Мечтаю просто полазить самому и привести сына.  Учитывая наше небольшое население, альпинистов у нас много. Круг не ограничен только теми, кого ты знаешь. В горы ездят с разными целями. Я сейчас еду в Актру на Жетон. Когда вернусь, займусь НП-1, НП-2. Работы полно.

- У тебя есть мечта?

- Мечта? Подготовиться и залезть нормально в хорошем стиле неважно на какую вершину. Когда ты на рельефе, влияет только климат. И начинается борьба, в основном, с собой. Ты плохо подготовлен, тебе тяжело, а был бы подготовлен, ты бы лез легко в чистом стиле и не получилось бы опять, что ты лез с большими пытками, выхватывая холодные ночевки только потому, что не хватило ума нормально подготовиться. У нас, к сожалению, так получается в жизни, ты не можешь себя всецело отдать горам. Был разговор с Федей Фарберовым об Аляске. Есть сроки. Надеюсь, получится. Надо готовиться