Официальный сайт Федерации альпинизма России

Нас 2414 членов ФАР

Анализ статистики несчастных случаев в российском альпинизме за 2005-2009 г.г.

Анализ статистики несчастных случаев в российском альпинизме за 2005-2009 г.г.


источник: Сергей Шибаев, журнал "ЭКС"


Лекция Сергея Шибаева, прочитанная в Центральной школе инструкторов альпинизма ФАР в июне 2010 г.
Автор: кмс по альпинизму, инструктор 2 категории, обладатель жетона Спасотряда; закончил Всесоюзную школу тренеров по скалолазанию (1987), Школу инструкторов альпинизма (1990), прошел курсы повышения тренерской квалификации при РГУФКиС (2007), работал тренером секции альпинизма СПТУ-144 при ЛОС ДСО "Труд" (1984-1987), старшим тренером АК "Штурм", СПб (1987-2001), тренером-инструктором региональной (петербургской) и центральной школ инструкторов альпинизма (2004-2010).


Для начала я хочу задать вам несколько вопросов, чтобы увидеть, насколько совпадают ваши представления как альпинистов и будущих инструкторов с реальностью, выраженной статистическими данными, о которых пойдет речь ниже.
Я задам четыре вопроса, и вам нужно проголосовать за один из вариантов, который каждый из вас считает наиболее верным и правильным со своей точки зрения.

Напомню, что речь идет не о ЧП (чрезвычайном происшествии) или ЧС (чрезвычайной ситуации), а именно об НС - несчастном случае, под которым подразумевается случай со смертельным исходом или пропажей без вести.

1. Итак, какой из трех видов рельефа вы считаете наиболее аварийным: снег, скалы, лед?
2. Альпинисты какой квалификационной группы наиболее подвержены НС: новички-3 разряд, 2-1 разряд, КМС-МС?
3. На маршрутах каких категории больше всего происходит НС: 1-2, 3-4, 5-6?
4. Где больше всего происходит аварий с НС - на спуске или на подъеме?

(Читателям: вы также можете проверить свои представления, ответив на вопросы, и сверить их далее сданными статистики и ответами курсантов и тренеров ЦШИ, опубликованными в конце статьи).

…Спасибо. Я зафиксировал ваши ответы, мы их сверим по завершении лекции.

Данных по статистике НС немного. У нас в России учет НС ведут только две
организации.

1. Спортивно-техническая комиссия Правления ФАР. Все сведения из официальных источников стекаются туда, и их фиксирует Г. Стариков.
2. Сведения по НС собираются мною, и краткие описания НС посезонно публикуются в журнале «ЭКС».
А вот сводный анализ статистики несчастных случаев в российском альпинизме с начала 90-х годов пока был проведен только однажды. В начале 2000-х годов эту работу выполнили профессор РГУФКиС, руководитель отделения альпинизма кафедры экстремальных видов спорта, мастер спорта по альпинизму, профессор Ю. В. Байковский и студент его отделения, мастер спорта по альпинизму Г. Кочетков.
Они исследовали период с 1991 г. по 2004 г.
Исследования включали анализ НС по виду рельефа, квалификации альпинистов, классификации маршрутов, а также по видам причин, по которым произошел НС.

Весной этого года мною был проведен аналогичный и даже несколько расширенный по ряду параметров анализ НС за период 2005-2009 гг..
В таблице по видам рельефа, видам причин, по классификации маршрутов и квалификации альпинистов приводятся обобщенные данные за 1991-2009 гг.




(по направлению и гендерному делению данные только за 2004-2009 гг)

Как видно из таблиц:
- явно «лидирует» снежно-ледовый рельеф;
- печальное «первенство» принадлежит категории КМС-МС-ЗМС;
- с разрывом в два раза явно «лидируют» маршруты 5-6 к. тр. Что вполне коррелируется с показателями по квалификации восходителей.

Я так же произвел анализ еще по 3 характеристикам (только за 2005-2009 гг.)
- по направлению движения,
- гендерному делению,
- географии.

Всего погибли восходители из 24 городов.
Москва – 11.
Магнитогорск, С-Петербург - по 4.
Норильск, Омск – по З.
Красноярск, Кемерово, Самара - по 2.
Саратов, Сочи, Томск, Новосибирск, Новокузнецк, Краснодар, Калининград, Междуреченск, Приозерск (Лен. обл.), Тольятти, Энгельс, Бердск, Липецк, Амурская обл., Московская обл., Татарстан, Уфа, Челябинск, Екатеринбург - по 1.

Такова статистика.

Но мы не можем рассматривать и оценивать эти данные в абсолютном значении - только в контексте цифры количества людей, занимающихся альпинизмом.
И вот тут сразу встречается немало противоречий и разных трактовок.
Если оглянуться на зарубежный опыт, то можно сослаться на англичан, которые в середине 90-х провели исследования на тему, какой из активных видов деятельности наиболее опасен. Расчет был произведен из числа НС на 100 000 занимающихся видом активности.
Англичане определили, что самое опасное - это езда на мотоцикле. Альпинизм же занимал только 7 место по списку.
К сожалению, мы никоим образом не можем провести подобное исследование - у нас нет 100 000 занимающихся альпинизмом.
А сколько же есть?

Мы знаем достоверную цифру количества альпинистов в СССР - перед тем как в стране произошли глобальные изменения, в 1989 г. в газету «Советский спорт» поступил вопрос читателя: «Сколько человек в СССР занимается альпинизмом?»
Газета опубликовала ответ одного из руководителей Управления альпинизма при Спорткомитете СССР, назвавшего цифру порядка 36 000 человек.
Что касается России, то таких данных не существует.
Я не раз обсуждал цифру занимающихся альпинизмом в России с разными компетентными товарищами и пробовал сам подсчитать. Общее мнение таково - на сегодняшний день альпинизмом в России занимается порядка 12-15 тысяч человек.

Возникает другой вопрос: а кого же считать альпинистами?
Полагаю, что это те люди, которые сами себя позиционируют как альпинисты, декларируют свою альпинистскую квалификацию и принадлежность к какому-либо коллективу (клубу, секции, региональной или федеральной альпинистской организации).
Оппоненты в таких обсуждениях заявляют, что альпинизмом занимается гораздо больше людей. Только они совершают восхождения вне системы, не состоят ни в каких организациях, не оформляют разряды и ходят в «черную», называя себя «черными» альпинистами. Что ж, пусть ходят, пусть не состоят и не оформляют. Но и нам нет смысла их как-то где-то учитывать. Тем более что в сводках МЧС нет такого понятия «черный альпинист». Это в прессе всех, кто ходит в горы, записывают однозначно в альпинисты. И когда происходит НС в горах, то газеты так и пишут - «в горах погибли альпинисты». Как это было в 2007 г., когда зимний траверс Безенгийской стены пробовала пройти туристская группа под руководством С. Землянникова. И когда руководитель погиб, оставшихся несколько дней спасатели снимали из-под вершины Джанги-тау. В СМИ был большой резонанс, группу Землянникова журналисты именовали не иначе как альпинистской. Стариков зафиксировал этот случай в статистике ФАР, при том, что сам Землянников никогда себя не считал альпинистом, состоял в членах известного московского турклуба и говорил, что горный туризм как спорт, как активный отдых куда лучше и интереснее альпинизма...

Другой пример - победитель 2010 года в скоростном восхождении на Эльбрус («Ред Фокс Эльбрус рейс») Михаил Климов - мастер спорта по лыжным гонкам.
Да, еще до забега Михаил 9 раз поднимался на Эльбрус в тренировочных целях. Но он никоим образом не позиционирует себя как альпинист. Так зачем же мы его будем записывать в альпинисты?..

Если оглянуться на зарубежный опыт, то мы увидим, что на Западе более спокойное отношение к цифрам НС. Отчеты Немецкого альпийского союза или Швейцарской федерации альпинизма содержат годовые сводки о сотнях погибших - в 300 и более человек. Но там и количество посещающих Альпы по линии активного отдыха огромное - более миллиона человеке год...
Кстати, интересный нюанс: у нас почему-то у части альпинистов есть такое иллюзорное мнение, что на Западе все просто прекрасно - все тамошние альпинисты дисциплинированы, законопослушны, в связки встают уже на морене за лагерем, не лезут на рожон и следуют инструкциям служб спасения беспрекословно. А некая расхлябанность и пренебрежение правилами безопасности, явление по принципу «хожу, куда хочу и когда хочу» присуще только нашим отечественным экстремалам.

Это не совсем так. В 2007 г. одновременно с ЦШИ в Безенги приехали два немецких восходителя. Обоим порядка 30 лет. Один - крепкий любитель, второй - профессиональный гид. Приехали познакомиться с районом. Ходили очень быстро, напористо, без перерыва по нескольку дней, совершая, бывало, за день по два простых восхождения.
Мы их пригласили на одну из своих дискуссий. Языковой барьер практически отсутствовал: опытный переводчик осуществлял параллельный перевод в обе стороны. И вот когда мы стали жаловаться на то, что в наших горах появилось достаточно много неорганизованного, плохо подготовленного, но самоуверенного люда, лезущего куда глаза глядят, немецкий гид откликнулся: «А вы что, думаете, у нас нет таких? В Альпах хватает отморозков, которым, несмотря на предупреждение спасателей о том, что склон опасен, именно на этот склон и нужно выскочить...»

Возвращаясь к теме нашей беседы... Возникает вопрос: а чего нам тревожиться? Почему нам так важны эти цифры и эта статистика?
Я всегда говорил, что это - политические цифры.
Нашему альпинистскому сообществу невыгодно, чтобы цифра НС была большой и имела тенденцию к увеличению. Потому что:
а). Это негативно отражается на мнении общества об альпинистах в целом. В России и так альпинисты воспринимаются как люди, скажем так, не от мира сего, занимающиеся какой-то рискованной, мало понятной ерундой. «Умный в гору не пойдет» - эта русская поговорка о нас.
б). Молодые люди и, что немаловажно, их родители вряд ли будут испытывать влечение к виду активности, где занимающиеся погибают много и часто.
в). Государство - и это тоже немаловажно в нашей стране - вряд ли будет заинтересовано в развитии и поддержке опасного вида спорта.

При этом я не призываю к тому, чтобы скрывать или лакировать действительность - нам самим важна реальность.
И тут мы вступаем в конфликт ведомственных интересов с одной организацией - с нашими товарищами из МЧС. Не с рядовыми спасателями, а, скорее, с их начальством. Ведь у нас судят своеобразно: если нет аварий - нечего и содержать аварийную службу. А вот когда аварий много, тут можно просить увеличивать финансирование, штаты, фонды и т. п.
Поэтому меня удивляет, что уважаемый Г. Стариков почему-то «надувает» нашу статистику, включая в хроники НС и иностранцев (как, например, был включен погибший в 2005-м на Эвересте словен в экспедиции Команды приключений «Альпиндустрия»), и альпинистов из стран СНГ, и туристов (как тот же случай с Землянниковым). И ладно бы он включал всех, но почему-то одни НС с иностранцами появляются в его статистике, другие - нет. В итоге нет системы - нет отражения реальности.

Нам самим важно знать реальную цифру НС для того, чтобы понимать, каков тренд, что меняется, где возникают узкие места, ведущие к НС и провоцирующие их. Ситуация ведь периодически меняется, а вместе с ней меняются люди, структуры, условия. Альпинизм 80-х, 90-х и 2000-х годов в чем-то очень разный.
Так за последние 20 лет дважды-трижды изменялись:
- условия занятий альпинизмом,
- организационная структура альпинизма,
- материальное благосостояние людей,
- снаряжение, одежда,
- география восхождений (так с начала 90-х годов для постсоветских альпинистов «открылись» Гималаи; в 2000-х красноярцы освоили новый район в Сибири - Ергаки; Хибины, считавшиеся в советское время исключительно туристским районом, с середины 90-х начали посещаться альпинистами, которые сейчас считают его «своим» полноценным районом; наоборот, реже по сравнению с временами СССР стали посещаться россиянами горы Средней Азии, почти не посещаются горы Грузии и т. д.),
- принципы межсезонной подготовки (с 90-х резко упал вектор спортивности, сократилось до минимума число соревнований; появившиеся в изобилии скалодромы давали возможность работы над навыками при лазании вверх, но массовая привычка спускаться «парашютиком» привела к атрофированию навыков спуска лазанием, что наглядно вылезало у новичков и младших разрядников на простых маршрутах, где участник на 2-метровой спусковой стеночке хотел дюльфера больше, чем заяц - морковки),
- психологический настрой, цели и задачи людей, приходящих в альпинизм.

Не учитывать эти факторы и тенденции невозможно.
Мы имели в альпинизме не просто спад, а кризис системы на протяжении 10-15 лет. За эти годы прекратил деятельность институт начальников учебных частей в альплагерях. Исчезла система КСП, а пришедшие на смену ей структуры МЧС не один год потратили на процессы становления.
И возникает вопрос: почему же при таких резких кризисных процессах, почему в условиях деградации системы все-таки скачок НС не случился?
Наоборот, цифры НС даже имеют тенденцию к уменьшению.




Рассматривая среднее количество НС в год в соотношении с числом занимающихся альпинизмом, получаем следующие цифры:
– на 1989 – на 36 000 чел. – 25 НС,
– за 1991-2004 – на 10-12 000 чел. – 15 НС,
– за 2005-2009 – на 15 000 чел. – 10 НС.
Теперь рассмотрим, какие же факторы активно влияли в последние 15-20 лет в отечественном альпинизме на безопасность вообще и количество НС в частности.




Из вышеизложенного можно сделать вывод, что плюсы и минусы отечественного альпинизма в конце прошлого – начале нынешнего века уравновесили друг друга, и это равновесие не позволило возобладать негативным тенденциям в сфере безопасности.
Также я считаю, что нынешняя, вполне позитивная статистика, связана и с предпринятыми в последние годы шагами ФАР, такими как: возобновление работы Центральной школы инструкторов – с ограничением квалификационного уровня курсантов не ниже 1 сп. разряда, возобновление обучения на жетон «Спасение в горах», обновление разрядных требований и нормативов.
Все эти шаги были связаны с бурными спорами и обсуждениями в альпинистском сообществе. Но оппоненты не хотели видеть очевидного – того самого снижения уровня нашего альпинизма во всех аспектах, чему нужно было противостоять любыми способами и силами. Приведу лишь один пример НС из предшествующих вышеуказанным изменениям.

10 июля 2005 г. при восхождении 2А категории сложности на вершину Алаудин (4134 м), по юго-западному кулуару вышла группа УТС норильского альпклуба «Сокол». Руководила ею инструктор-стажер Агата Зорина. В составе было 3 значкиста – Буханченко, Корнуков и Вика Гулей. Группа вышла в 04:00 утра от Алаудинских озер. На перевале Алаудин надели страховочные обвязки и каски. Прошли ключевой участок и далее поднимались по несложному кулуару на западный гребень вершины, связавшись одной веревкой. Буханченко шел первым, посередине Гулей и Корнуков на скользящих карабинах, Зорина замыкала связку. Вторая веревка у группы была, но оставалась в рюкзаке Корнукова.
Группа обогнула скальный взлет и вышла на северную сторону вершины Алаудин. Здесь руководитель разрешила первому выбирать путь по своему усмотрению. Он стал подниматься по крутой скале (80 градусов), а остальные шли параллельно, по более простому пути.
В какой-то момент лидер взялся за непрочный зацеп, сорвался с ним и, полетев спиной вниз, потерял сознание после удара. Произошло это примерно в 13:00. Очнувшись, Буханченко увидел на краю обрыва Корнукова. Веревка, которая шла через скальный выступ вниз, была оборвана. Девушек не было видно. На крики никто не отзывался. У парней имелись различные травмы; они были не в состоянии вести поиски. Стали подниматься на перемычку в гребне для спуска по пути подъема. Часам к 19-00 добрались до спусковой петли над каминами и провели спуск. На перевале Алаудин их встретила поисковая группа.
Тела девушек нашли на следующий день под северной стеной Алаудина.
Стажер Зорина имела 2 сп. разряд, и ей было 20 лет…

Каковы же в итоге тенденции сегодняшнего дня, исходя из статистики последних лет?
1. Количество НС уменьшилось за счет качества снаряжения, связи, навигации, информации, обеспечения, но и увеличилось из-за снижения уровня технической, тактической и физической подготовки альпинистов.
2. Увеличилось число НС на маршрутах 1-2 категории – что раньше считалось происшествием, из ряда вон выходящим. Сравните: за 1991-2004 гг. на маршрутах 1-й категории произошло 6 НС, а только за два последних года (2008-2009) – 8 НС.
3. Сохранилась стойкая тенденция высокой аварийности и смертности в квалификационных уровнях 2 сп. разряда и КМС.
4. Значительно увеличилось число НС на снежно-ледовом рельефе. Этот тренд связан с тем, что на фоне меньшей тренированности в городских условиях, многие альпинисты предпочитают нахаживать опыт и закрывать разряды в теплых бесснежных скальных районах, таких, например, как Крым или Узункол.
5. Резко – в три раза – увеличилось число НС на подъеме, хотя всегда считалось, что спуск более авариен.
6. Посмотрите на график количества НС по годам. За спадом всегда следует подъем. За подъемом спад. Объяснить эту зависимость я пока не могу. Ее надо принимать как данность.
Кстати, советую всем посмотреть статистику НС по району Безенги. Она опубликована в сборнике «Безенги-50» (2009) и содержит подробнейшие сведения за 1931-2008 гг. Так вот, после хронологической таблицы, к составлению которой я также имел некоторое отношение, мною сделана ремарка: четырежды в сводках повторяется 28 июля, а 30-31 июля – восемь раз. Добавлю, что есть еще один очень неприятный, часто повторяющийся в сводках НС временной момент – 8-10 августа. Связано ли это с лунными циклами или солнечной активностью – нужно проверять. Но вряд ли стоит пренебрегать такими данными.

А теперь, в завершение, товарищи будущие и действующие инструкторы, сверим результаты опроса и голосования, с которых началась наша беседа, с данными статистики НС и посмотрим, насколько совпадают ваши представления и реальность.
По вопросу 1 ( какой из трех видов рельефа вы считаете наиболее аварийным: снег, скалы, лед) вы правильно указали самым опасным снежный рельеф.
По вопросу 2 (альпинисты какой квалификационной группы наиболее подвержены НС: новички–3 разряд, 2-1 разряд, КМС-МС) частично ответ был верен – 1-2 сп. разряд (а «лидирует» тут группа КМС-МС).
По вопросу 3 (на маршрутах каких категории больше всего происходит НС: 1-2, 3-4, 5-6) вы ошиблись, выделив 3-4 категорию.
По вопросу 4 (где больше всего происходит аварий с НС, на спуске или на подъеме) также ошибочно вами наиболее аварийным назван спуск.

PS:
1. Дополнение к таблице 1: в минувшем сезоне (на 1 ноября 2010 г.) в горах погибли 17 российских альпинистов.
2. Публикуя эту лекцию в виде статьи (июльский выпуск журнала "ЭКС" №63), я рассчитывал получить какой-то отклик, в первую очередь, от специалистов - членов Правления ФАР или членов Контрольно-технической комиссии. Увы - еще до выхода статьи, материал лекции просили прислать лишь А. Волков и А. Овчинников. После выхода статьей заинтересовался все тот же Ю. Байковский, да можно судить об интересе со стороны читателей - запросы на этот номер приходят до сих пор.
3. Обратите внимание на тезис о том, кого считать альпинистом. На только что прошедшем в Подмосковье ежегодном экспертном совещании ФАР этот вопрос внезапно возник и довольно долго дебатировался - о чем я отдельно рассскажу несколько позже.